Видно, вопрос о школе был для Ленушки больным вопросом. Она притихла. Наклонившись к ней, глядя в синие глаза, Валентина спросила, любит ли она леденцы. Ленушка ответила, что леденчики любит и Петюша непременно их покупает, как только ему с Осипом на галечку повезет.
— Ты меня, тетенька родимая, наземь пусти. Дождик-то не стучит, — сказала она шепотком. — А леденчики у тебя вправду есть?
Получив два леденца из круглой коробочки — с которой, кстати, будущий горный инженер Валентина Семеновна не разлучалась, — Ленушка отправила один за щеку, а другой, после некоторого колебания, завернула в листочек, сорванный с придорожного куста шиповника, и зажала в кулачке.
Дождь затих, и ветер улегся. Удары грома, отдалившись, потеряли звучность. Между тучами показались куски почти бесцветного неба, еще не вернувшего синеву, смытую ливнем. Первый луч солнца нерешительно заблестел в лужах, по которым шлепала Ленушка.
— А вот и нас встречают! — воскликнул Абасин.
Сердце Валентины встрепенулось: она увидела Павла, шедшего по тропинке в сопровождении мальчика. В бушлате, в высоких тяжелых сапогах, в черном кожаном картузе, Павел при дневном свете снова показался Валентине очень большим и строгим. Но он улыбнулся ей радостно, и все стало хорошо.
— Приветствую вас, промокших и продрогших! — весело сказал он. — Познакомься с Петюшей, любимцем фортуны, как называет его Максим Максимилианович.
— Точно, точно, любимец фортуны, великий знаток и минералог здешних мест! — подтвердил Абасин.
Спутник Павла, худенький и жилистый мальчик лет двенадцати-тринадцати, обожженный солнцем до фиолетового загара, по-видимому был существом весьма самостоятельным.
— Здравствуйте! — внятно проговорил он, не смутившись шуткой Абасина и Павла, исподлобья, но не строго посмотрел на Валентину, однако глазеть себе не позволил и грозно прикрикнул на девочку: — Ну, почто из дома сбежала!