Хоу Чжун-цюань, вчера еще запиравший сына, услышав за стеной шепот прибежавшей к ним ранним утром жены пастуха, торопливо вышел во двор. Он всегда презирал эту женщину, считал ее болтливой и любопытной. Но теперь, разобрав, о чем она шепчется с женой, дослушал до конца да так и остался стоять под окном, перебирая развешанные для сушки фитили, словно прирос к месту, боясь поверить своим ушам. Как только жена пастуха ушла, его старуха тоже побежала куда-то, такая веселая, точно собралась на новогоднее шествие. Сына и дочери уже не было дома. Старик, наконец, собрался с силами и вышел за ворота: дома ему не сиделось. Его племянник Ли Чжи-сян, проходивший мимо, бросил ему лишь несколько слов:
— Как видно, дядя, твои книги про императоров уже устарели, времена переменились.
— Неужели это правда? — только и спросил старик.
— Правда! Негодяй арестован, его будет судить вся деревня.
— А к чему же его присудят?
— Надо полагать, к смерти.
Старик промолчал. Его охватил трепет, точно он носился в утлой ладье по бурным волнам. Но где-то в глубине души шевелилась и радость. Как будто вот тут, рядом, очутилось то заветное, о чем он не смел мечтать и во сне, и теперь он еще боялся протянуть руку, чтобы не спугнуть, чтобы оно не превратилось снова в мечту. Он все еще сдерживался, скрывал свои чувства. И снова, и снова спрашивал самого себя:
— Как могло это случиться? Неужели сбылось невозможное?
В конце концов он нашел ответ на мучившие его вопросы: зло за зло, от возмездия не уйдешь, негодяй получил по заслугам. Его потянуло к людям, но он шел по улице с равнодушным видом, притворяясь, что его ничуть не занимают последние события. Неторопливо шагая, он добрался до главной улицы и направился к театральной площадке, где обычно собирался народ. Увидев там большую толпу, он повернулся к ней спиной и принялся было высекать огонь, как вдруг заметил Хоу Дянь-куя, который сидел у стены, точно нищий. Укоризненный взгляд, которым старый ханжа окинул его, точно ударил Хоу Чжун-цюаня. Он опустил голову, руки у него повисли, как плети, и, согнув спину, старик быстрым шагом возвратился домой.
В школе в этот день занятий не было. Ученики толпились у ворот, глазея по сторонам. Взрослые забегали в школу и тут же выбегали обратно, по-видимому, не найдя тех, кого искали. Оба учителя суетились и тоже сновали взад и вперед. Наконец, крестьяне, собравшиеся у ворот, остановили Жэнь Го-чжуна и засыпали его вопросами.