— О, это ты, старый Ху Тай! — но тут же задрожал от страха, точно увидел привидение. Он с опаской огляделся по сторонам, подошел к свояку вплотную и сказал шепотом:
— Идем ко мне. А что слышно у вас в деревне?
— У нас в деревне все кончилось, — простодушно ответил Ху Тай. — Я приехал за своей телегой. Там у нас знают, что я отдал ее сюда. Активисты сказали мне: «Что же, забирай телегу обратно, раз она нужна тебе для извоза».
— О-о! — изумленный Гу Юн не отрывал взгляда от Ху Тая, как бы надеясь услышать еще что-нибудь утешительное.
— Ничего с тобой не случится, не бойся, — приговаривал свояк, подталкивая Гу Юна к дому. — А у вас рассчитываться с помещиками еще не кончили? У нас таких, как я, записали кулаками и предложили нам самим выделить землю, я и отдал шестьдесят му. А мои телеги им не нужны. Мулов тоже оставили, и овец. И торговать разрешили. А как здесь? Ведь ты беднее меня, даже батраков никогда не держал.
— Эх, я еще точно не знаю. На собрании про меня ничего не говорили, а сад мой конфисковали. Окрестили меня «помещиком в золоте и серебре».
Хотя на душе у Гу Юна было невесело, но все же появился какой-то проблеск надежды. Ведь хозяйство у старого Ху Тая много богаче, чем у него. Если не тронули Ху Тая, разве обидят его, Гу Юна?
Гу Юн проговорил со свояком целую ночь напролет. Тот разъяснил ему, что семье Гу Юна со всей землей не справиться, а, отдав несколько десятков му, семья его не пострадает. Ведь нынче рабочие руки стали дороже, нанимать батраков невыгодно. С появлением Восьмой армии торговля пошла бойко; хорошо, что оставили телеги. Он, Ху Тай, людей не обижал — и его теперь никто не обидит. Прежде были непосильные налоги, кругом помещики-злодеи, а простые люди их боялись, приходилось терпеть. А теперь все стали равны. Разве это плохо? Теперь можно высказать, что у тебя на душе. Власти решили, что он богатый крестьянин, ну и пусть. Только бы не попасть в помещики!
Ху Тай посоветовал Гу Юну потолковать с членами бригады и выяснить, наконец, свое положение. Раз у него вся семья трудится, не могут его причислить ни к помещикам, ни к кулакам. Он также советовал свояку отдать землю добровольно.
— Несправедливо держаться за нее, когда у бедняков совсем нет земли. Ведь ты, Гу Юн, сам из бедняков. Ты и протяни им руку помощи.