Чжан Юй-минь растерялся было от выходки Лю Маня, но быстро пришел в себя и бросил ему вдогонку:
— Что раскричался? Обидели тебя? Дай сдачи! Врагу отомсти. Выкладывай, что у тебя случилось! Еще не известно, чего ты сам сто́ишь! — И Чжан Юй-минь решительно шагнул через порог.
— Третий брат! Проходи сюда, к нам! — Он сразу оказался в центре внимания.
— Мы все здесь члены партии? Не так ли? — начал он.
— Разве об этом сейчас идет речь? — раздалось с разных сторон.
— Одни вступили в партию еще при японских дьяволах, другие — после освобождения, но все мы — братья на жизнь и на смерть. Верно? — продолжал Чжан Юй-минь.
— И горе и радость делим пополам! Бросаться в Хуанхэ, так всем разом! — хором ответили ему.
— Значит, разговор у нас идет между своими. И разглашать его нельзя!
— Конечно, — подтвердил Ли Чан, — это статья из устава партии.
— Дун и другие товарищи из района укажут нам, как работать, а вы, коммунисты, обязаны им подчиниться.