— Ну да, — снова подтвердил Ли Чан. — Как это сказано? — Он было взялся за свою записную книжку, но тут же вспомнил: — Таков организационный принцип.
— Вопрос о том, с кем вести борьбу, нам не решить только на основании личной вражды или благодарности к кому-либо. Главное — чего хотят крестьянские массы. А их не поднять на тех, к кому у них нет ненависти. А тому, кого массы ненавидят, никакая защита не поможет. — И Чжан Юй-минь прямо взглянул в лицо Чжан Чжэн-дяню.
— Верно! Служим трудовому народу! — подтвердил Чжао Дэ-лу. Он хотел было повторить вслух предательские слова Чжан Чжэн-дяня, но промолчал.
— Вступая в партию, мы поклялись не щадить изменников, — сказал Чжан Юй-минь. — Никому не советую испытывать наше терпение. Верно я говорю?
— Верно! — закричали все.
Чжао Дэ-лу тоже посмотрел Чжан Чжэн-дяню в лицо, тот заерзал на месте, словно его что-то кусало.
Все почувствовали облегчение. Хотя они все еще не знали, что им делать завтра, но слова Чжан Юй-миня их воодушевили. Все готовы были вместе идти в огонь и в воду.
Спохватившись, что час уже поздний, они решили разойтись.
— Пошли по домам, завтра ведь тоже собрание!
— Правильно! Завтра никто не должен выйти в поле!