— Гуй-хуа! — вмешалась жена пастуха. — По-моему, чтобы освободиться, нужно всех кровопийц повыдергать, одними разговорами с места не сдвинешься. На собраниях и не поймешь ничего и не запомнишь!
Дун Гуй-хуа промолчала; она хорошо помнила посещение товарища Яна, но в голове у нее бродили такие же мысли.
Вдруг издали донесся плачущий женский голос:
— Вернись, крошка Баор, вернись![25]
И затем сдавленный крик мужчины:
— Вернись!
И снова голос женщины:
— Крошка Баор, вернись!
— Вернись! — вторил мужчина.
— Жаль Лю Гуй-шэна с женой! Видно, Баор у них не выживет. Даже дух Бо у шаманки отказался сотворить чудо. — И прижав дочку крепче к себе, женщина стала подгонять сына: