Комендант пригласил в зал совсем молоденького с виду пограничника.
Публика не ожидала увидеть среди свидетелей военнослужащего и с любопытством разглядывала его. Интересно, что скажет этот простодушный с виду боец в зелёной фуражке.
Подсудимые восприняли появление свидетеля по-разному: японцы на мгновение подняли головы, немец стал нервно покусывать губу, белогвардеец испуганно смотрел на пограничника, а главарь банды шумно вздохнул и вытер клетчатым платком лысый жёлтый череп.
Председатель суда задал свидетелю полагающиеся в таких случаях вопросы о его фамилии, профессии и т. д., а затем спросил, что свидетель может сказать по существу дела.
Стойбеда — это был он, — смущённый большим количеством публики, оправил гимнастёрку, посмотрел на председателя, на прокурора, членов суда и остановил взгляд на главном обвиняемом. Тот положил руки на живот и, прищурившись, усмехнулся.
«Смеёшься!» — зло подумал Фёдор и повернулся к судье.
— Разрешите доложить?
— Да, да, пожалуйста!
Фёдор снова посмотрел на подсудимых и, не торопясь, начал говорить:
— Двадцать первого августа сего, тысяча девятьсот тридцать шестого года, в восемнадцать часов, начальник заставы лейтенант Усанов направил нас на охрану участка государственной границы от пограничного знака триста пятнадцать вверх по течению реки Синюхи до Мокрой пади. Все было нормально. Мы подошли...