Радиограмма из Петропавловска на Камчатке извещала, что американец вылетел несколько часов тому назад. Значит, он с минуты на минуту должен пролететь над пограничной заставой.
А тут разразилась темная пурга. Когда она гремит над тундрой, непроглядный мрак окутывает землю, и люди и звери ищут спасения и закапываются в сугробы.
Филиппов простоял на крыльце всего минут десять, но уже промерз, как говорится, до костей и собрался было вернуться обратно в дом, погреться, как услышал неожиданно возникший и так же быстро затихший гул мотора и на какое-то мгновенье увидел в снежном хаосе промелькнувший над заставой силуэт. Вот он, американец!
Филиппов с трудом растворил дверь и вошел в освещенный керосиновой лампой коридор.
— Старшина Орлов, собираться!
Язык пламени в лампе взметнулся от ворвавшегося снаружи ветра и погас.
Через несколько минут пятеро пограничников, прикрепив к унтам лыжи и связавшись друг с другом веревкой, выбрались из дома и пошли в ту сторону, куда пролетел самолет. Нет, какое там пошли, — понеслись, подгоняемые ураганным ветром!
Скоро шерстяные шлемы, прикрывающие лица, заросли ледяной коркой и едва можно было дышать. Старшина Орлов, замыкавший небольшой отряд, подумал, что все равно им в такую пургу в тундре ничего не найти. Это все равно, что искать в океане щепку.
Мало надежд возлагал на успех дела и Филиппов, но разве мог он, начальник советской пограничной заставы, сидеть у самовара, когда был уверен в неизбежной аварии самолета, который пролетел чуть ли не над самой крышей?! Пурга, наверняка, притиснет, если уже не притиснула, его к земле.
Американский летчик должен был пролететь без посадки из Южной Кореи на Аляску. Маршрут его лежал над Алеутскими островами, но он якобы заблудился и совершил посадку около Анадыря. Сейчас американец был уже близок к Аляске, но он не учел темной чукотской пурги, которая загремела вдруг над этим огромным и далеким советским полуостровом. Летчик слышал, что на Чукотке часто бывают бураны и метели, но что такое темная пурга — он не знал и о сокрушительной силе ее мог только приблизительно догадываться. Между тем пурга, будто лапа гигантского дикого зверя, все сильнее прижимала самолет к земле, пока он не врезался носом в сугроб. Летчик успел выключить мотор, чтобы не произошел взрыв, и потерял от страшного удара сознание.