— Я, я, — подтвердил пограничник, нащупывая узел и развязывая стягивающие командира веревки.
— Это ты катался? — разминая затекшие руки, прошептал Куприн.
— Я… Боялся, заметят, хорошо, они, дьяволы, ко мне не подошли.
Куприн и Багиров быстро развязали Сомова и Рехим-бая.
— Сулейман! — шопотом позвал командир и, протянув руку, наткнулся на скрюченные, холодные пальцы старика…
Осмотрев конюшню, пограничники решили попытаться сделать подкоп. Они вооружились пряжками от ремней и с ожесточением начали копать твердый, глиняный пол.
6
На шестые сутки осады на зимовке не осталось ни одного сухаря. На девятый день иссяк запас патронов.
— Кончено! — произнес Яков Бердников, поставив к стене винтовку.
— Что ты сказал? — переспросил старшина.