Даже невозмутимый Иван Ватник на мгновение отпрянул от амбразуры:
— Все мы, конечно, не пробьемся, — продолжал Сидоров, — но, может быть, кто-нибудь и уцелеет… Но, если мы уйдем отсюда хотя бы на час раньше, — повысил голос старшина, — басмачи на час раньше попадут к нашей заставе.
— Мы не уйдем! — ответил за всех Иван Ватник.
Опять стало тихо в зимовке.
И опять в тишине прозвучал голос Андрея Сидорова:
— Товарищи! Родина не забудет нас. От лица командования я благодарю вас за верную службу.
Старшина подошел к каждому, каждого обнял и троекратно, по-русски, поцеловал: в правую щеку, в левую щеку и в губы.
7
После многодневных скитаний по горам Куприн и его товарищи, убежавшие из плена, начали спускаться по леднику к заставе Ой-Тал. И здесь, на леднике, они встретили Джурабаева. Едва живой, изможденный от голода, он медленно полз, цепляясь обмороженными руками за камни.
— Это сын Сулеймана! — сказал Рехим-бай Куприну.