Вскоре в пределах видимости вновь показалась стройная шхуна. Словно играючи, она неслась по волнам, изумляя легкостью хода.
— Хорошо идет, чертовка! — не удержался от восклицания Платонов.
— Моряки приличные! — подтвердил Мугаров и приказал повернуть катер на тридцать градусов к востоку, а сам спустился в радиорубку и передал кодограмму на базу погрансудов.
Похоже было, что «Хризантема» намеренно дразнит пограничников: завидев катер, она быстрым маневром ушла на полмили в нейтральные воды, но через полчаса снова приблизилась к нашей зоне. Шхуна явно отвлекала «Кита», а Мугаров будто не замечал ее и продолжал путь на восток.
Миновали траверз мыса Ю…, а «Хризантема» все еще шла с правого борта параллельным курсом и не собиралась отставать от «Кита».
В третий раз вестовой принес несколько тревожных радиограмм. И тут «Хризантема» резко вильнула в советские воды. Теперь форштевень ее был направлен прямо на катер.
Повидимому, присутствие на шхуне иностранцев вернуло шкиперу прежнюю наглость, и он прибег к старому приему японских пиратов — угрозе тараном.
Не трудно было представить себе, чем это могло окончиться для небольшого сторожевика: «Хризантема» попросту рассекла бы его, как острый топор щепку.
— Скажи, пожалуйста, какие вежливые: хотят поздороваться за ручку, — сказал Майков.