Пузявич сунул монету мальчишке, развернул газету и похолодел.
— Какой ужас! Марсиане!..
Вспомнил читанные страхи, сфабрикованные Уэллсом, и дробно постучал зубами о край недопитого стакана.
Шатаясь, вышел на бульвар весь под впечатлением необыкновенного известия, а уж мимо летит другой мальчишка.
— Второй выпуск! Разговоры с марсианами!
— Разговоры?
Через пять минут Пузявича нельзя было узнать… С восторженным лицом он сорвался со скамейки и, покликав авто, помчался к приятелю.
Кубик лифта заполз на 14-й этаж и выплюнул Пузявича к двери, на которой кусочек картона ставил в известность, что здесь живёт (буквы английские) — Арчибальд В.Кошкодавов.
— Идея!.. — повис на шее Кошкодавова Пузявич, — ты понимаешь, Варсонофий, идеальная идея!..
— Да какая?! Каждые два дня ты врываешься точно таким же образом и извергаешь возгласы и объятия!.. Через месяц от моей шеи ничего не останется!..