16. Ковбоев — бревно и невежа
Под вечер восемнадцатого сентября в кабинет Ковбоева проник толстый низенький человечек.
Иван Филиппович только что закончил текущий отчёт о марсианах и, полагая, что, как водится, вошёл посыльный, чтоб передать материал секретарю, не глядя протянул рукопись.
Обнаружив через несколько мгновений, что рукопись продолжает пребывать в его руке, Ковбоев поднял глаза, похожие на два недозрелых апельсина, и вытаращил их при виде неизвестного, склонившегося в почтительном поклоне.
— Пузявич! — сказал вошедший.
— Что-о?! — по-английски по привычке вопросил Ковбоев.
— Пузявич. Это моя фамилия. Я русский поляк.
— А-а-а! Так вы русский, — машинально на родном языке протянул Ковбоев.
— Как?! Вы разве тоже русский?! — изумлённо всплеснул руками Пузявич.
— Да. Имею эту глупость, — нахмурился, досадуя на себя, Ковбоев и продолжал: — Вам что, работы? Вы — эмигрант?