— Так… Значит, два филадельфийских профессора никуда не полетят. Придётся отложить до следующего раза. Завтра — в десять утра — отлёт, — наставительно добавляет Ковбоев и протягивает руку, заканчивая аудиенцию, — простите — фамилии?
— Пузявич и Кошкодавов! Казимир Пузявич и Варсонофий Кошкодавов. Ещё раз — он определённо в фаворе.
17. Пулю очнулся. Годар тоже
Пулю очнулся на горячем песке. Ослепительное солнце отправляло свои обязанности на голубеющем своде небес. В пяти саженях от ног Пулю на отлогий берег лениво набегали волны.
— Здорово!.. совсем Робинзон!
Пулю поднялся и первым делом начал осматривать берег: лёгкая тревога набежала на его сердце. Где же Годар? Где этот славный молодой ворчун?
Пулю вспоминает…
Да, он слышал, как тот кричал: «Сюда, Пулю!!! Плыви сюда, Пулю!
И вот Пулю рванулся по волнам на крик Годара… Потом… а чорт знает, что было потом!
Пулю, спотыкаясь, бредёт по песку, закрывая глаза ладонью от слепящего солнца…