В своей основе Ирена никогда не была буржуазкой, было бы опрометчиво утверждать, что она стала ярой социалисткой и т. д. Здесь, хвала судьбе, — роман, а не оперетка, и потому можно принять только чисто логические положения. Восторженная, энергичная и отчасти влюблённая девушка повела себя абсолютно без предрассудков, а этого вполне достаточно.
Несмотря на свои тридцать пять лет, Ковбоев с чисто славянской доступностью поддался стремительной политической эволюции и не вызвал особого удивления французов, когда вместе с Иреной и её капиталами принёс обещание отдать свои силы, а равно и средства (не говоря уже об утилизации ряда возможностей, возникающих благодаря марсианскому предприятию), на служение идеям, дотоле ему чуждым и непонятным.
Годар совершенно не постеснялся в выражениях, когда в своей речи он назвал «Нью-Таймс-Эдишен-Трест» Синдикатом Мошенников. Это окончательно и наповал сразило Ирену и Ковбоева. Тогда Годар исключительно безжалостно обрушился на них.
Пулю же только крякал от удовольствия и в уме намечал эту главу вместо резолюции.
Ибо это возможно, раз роман — это роман, а не оперетка, и в жизни всё оказывается на своих местах прочнее тогда, когда полисмены смотрят на вещи глазами художников, а художники глазами полисменов.
14. Недоговорённости сбиваются в стадо
Хлопотливые обязанности повествователя на этот раз радикально отвлекли его от стереотипного правила во что бы то ни стало наметить героя. Даже больше — имеющиеся персонажи выражают своим поведением недопустимое падение романической дисциплины. Правда, это подчеркивает глубокую индивидуальность некоторых из них, но зачем же вынуждать роман прибегать к подобным отступлениям? Вот эта-то хозяйственная необходимость невольно грозит оставить интригу без героя.
Кстати, об интригах…
До сих пор остаётся непонятным, почему Генри делал О'Пакки какие-то двусмысленные предложения и намёки относительно Ирены. Возможно, это попытка сыграть на обманутом воображении ирландца. Возможно, желание уколоть того ипситаунской проделкой…
Затем Генри пытается снабдить роман любовным заплетением. Это ему не удаётся и главным образом потому, что в этом случае Генри действует не искренно, он просто мечтал усложнить развязку своего мщения.