— Сию минуту, мадемуазель! — пробаритонил из-за перегородки Годар.
Немного погодя они уже обменивались рукопожатиями. Новые «марсиане» забавно выглядели в плотно облегающих тело шерстяных костюмах.
Ирену слегка взбудоражили широкие плечи и сильно развитая грудь Годара. Она была женщина и, вдобавок, француженка.
— У вас очень кстати ваши бороды, господа! — заметил Дука. — Это, — он весело рассмеялся, — типичная особенность марсиан.
— И французских каторжников, — мрачно проговорил Пулю.
— Ну, бросайте всякое воспоминание об этом времяпрепровождении.
Годар нашёл уместным отвести излишние разговоры и направил итальянца к теме: аппарат и его конструктор.
— О, Мадонна! Четыре года носить в голове этот замысел…
Слова поползли из словоохотливого итальянца, как макароны из машины. Он вознаграждал себя за вынужденную молчаливость на острове.
— Вы понимаете, — хватал он за рукав то Годара, то Пулю, — что может означать такой аппарат в военном деле? Целый переворот!