На столе беспрерывно стучал аппарат телеграфа, служивший для связи уполномоченных с правительством.
После обширных совещаний принятые пункты решили узаконить на бумаге.
Лорд Стьюпид получил великолепный документ на чистейшем марсианским языке, документ, исполненный телеграфными знаками и переведённый по-английски.
После подписей, рукопожатий и обмена приветствиями лорд Стьюпид даже изволил улыбнуться, когда весёлая Ирена подала шампанское.
Генри совершенно умаялся за перестукиванием, способом общения, явно угнетавшим обе стороны, вдобавок ему приходилось вести и стенографический отчёт, записи кружевного вида, в которых ни черта не понимала даже Ирена, бывшая по специальности стенографисткой.
Пузявич и Кошкодавов тоже получили документы с приложением подробной карты предоставляемого под Российскую империю участка. С трепетом они проставили свои подписи, предъявив свои полномочные грамоты.
Гг. уполномоченным правительства были немедленно приколоты трёхцветные розетки ордена «Возрождения России» первой степени. Кресты будут присланы с первой оказией, — пояснили эмигранты недоумевающим марсианам.
На следующий день марсиане улетели для ратификации договоров и пробыли в отсутствии дня два, хотя и послали телеграфное извещение, что договор ратифицирован.
Ещё с утра того дня, когда улетели марсиане, Кошкодавов начал выказывать признаки беспокойства, предпринимал короткие прогулки, мычал, хватал за рукав Ковбоева и, наконец, свалил гнетущее его бремя.
Ковбоев был смущён столь необычайным вниманием и немного взволновался, когда заметил у Кошкодавова бумажный пакет, в котором что-то позвякивало.