Поспешно кивнул головой и Реджи Хоммсворд, Ковбоев и О'Пакки шумно чокнулись в знак своей солидарности. Фамли-Дука покраснел, как рак, и залепетал:
— Я… право… никакого капитала не вложил… Тут почти… филантропия… я… не могу!
— Вы верите в ваши изобретения? — строго спросила Ирена.
— О, да!!! — горячо воскликнул итальянец.
— Это ваш пай. Вы согласны?
— Да. — И Фамли-Дука дрожащей рукой налил себе стакан.
Глаза Ирены встретили серьёзный взгляд Генри Пильмса. Юнец, бывший две недели назад самостоятельным миллионером, сделался положительно игрушкой в руках этой девушки. В минуту предложения об образовании синдиката всё его существо выражало протест. Он чувствовал, что может натворить глупостей, вскочить из-за стола и, трахнув дверью, выйти окончательно из этой безумной и авантюрной компании.
Ирена видела по выражению его лица, по горькой складке у губ, что Генри скажет сейчас «нет» с полным сознанием произносимого слова. В одно мгновение в её головке мелькнула жгучая мысль и, поймав самую себя на каком-то новом ощущении, Ирена, чуть склонив голову набок, шевельнула губами, как бы произнося:
— Ну!..
Он уловил это слово, беззвучно порхнувшее с её губ, кивнул головой и чуть слышно промолвил: