Моментально один расторопный ресторатор-француз выставил колоссальный плакат у двери с предложением: «салата а-ля-Марс» и кормил валом валивших любопытных гастрономов каким-то репным месивом, сдирая дикую цену.
К вечеру на улицах появились выкрики: «Южный Геральд»! «Южный Геральд»!!» — Ни одного номера этой газеты не было продано, а в десятом выпуске «Нью-Таймса» петитом, точно о столкновении экипажей шла речь, сообщалось о самоубийстве радактора «Южного Геральда».
«Нью-Таймс» выходил всю ночь. Издательство оказалось на высоте, обнаружив непостижимые запасы бумаги и редкую гибкость типографской части работы. В ночь на семнадцатое сентября Кудри уже успел купить восемь контор в городе, где принималась подписка и объявления. У железнодорожного треста было арендовано триста паровозов и две тысячи вагонов для развозки газеты.
Нью-Орлеан был вулканом, и кратер его был в редакции «Нью-Таймса».
11. Трафаретное заседание сената
Мистер Куллидж в изнеможении лежал на кушетке. Около него суетились супруга и доктор.
— Ах, доктор, — хватала за рукав жреца науки почтенная дама, — я положительно не представляю, что с ним!
— Успокойтесь, миссис. Ради бога успокойтесь. Нервный припадок и только. Я сейчас помо…
Мистер Куллидж вскочил как встрепанный с кушетки и потряс кулаками.
— Чорт знает что такое!! Тысяча чертей и статуя Свободы!! — изрыгнул он, поразив и супругу и врача: — Я ещё не выбран в президенты как следует, а уж на меня взвалили миллион забот! Секретаря!! Где секретарь?!! Вы что стоите?!! Зовите секретаря!