Вышел он из себя, закричал:
«Эх, и могучее племя они,
В наше бы жили время они!»
Трудно найти в поэзии более сильные строки, говорящие о бессмертии искусства, о бессмертии народа.
Вспомним нашу фронтовую поэзию в годы Отечественной войны с фашизмом. Некоторые поэты Советского Востока любили сравнивать своих героев с богатырями древних сказаний — с Манасом, Давидом Сасунским, Алпамышем, Джангаром и т. д. Наивность подобных сравнений бесспорна. Смешно было отождествлять советского человека, поднявшегося на защиту своей родины, с древним витязем, вооруженным луком и колчаном. Но и то бесспорно, что национальный эпос, как бессмертный свидетель величия народа в прошлом, мог наполнить душу советского воина законной гордостью.
В дни Отечественной войны мне довелось служить в части, состоявшей главным образом из калмыков. Почти в каждой землянке я видел экземпляр «Джангара» на калмыцком или русском языках. Сержант Эрдни Деликов, Герой Советского Союза, о подвиге которого сообщило Совинформбюро, после того как из противотанкового ружья уничтожил, один за другим, три вражеских броневика, воскликнул, истекая кровью: «Калмыки, потомки Джангара, никогда не отступают!»
Силу воздействия «Джангариады» на слушателей хорошо понимает сам автор поэмы — народ, создававший ее на протяжении многих столетий,- вот почему нередко героями поэмы являются ее исполнители. Об одном из них говорится:
Тайну каждого звука разгадывал он.
К нежным губам свирель прикладывал он,
И, неизвестные раньше, рождались тогда