Полинезия тихонько прокрался и залез под кровать. Вдруг он закашлялся — совсем так, как Доктор Дулитль. Полинезия умел передразнивать кого угодно.
Король открыл глаза и спросил сонным голосом:
— Это ты, Эрминтруда? — (Он думал, что это Королева вернулась с бала.)
Тогда попугай снова кашлянул — громко, как человек. Король вскочил, стряхнув с себя сон, и спросил:
— Кто здесь?
— Я, Доктор Дулптль, — сказал попугай, точь-в-точь, как сказал бы сам Доктор.
— Что тебе нужно в моей спальне? — закричал Король, — как ты смел выйти из тюрьмы? Где ты? Я тебя но вижу!
Но попугай только засмеялся продолжительным громким, веселым смехом, совсем как Доктор.
— Перестань смеяться и подойди сюда, чтобы я мог тебя видеть, — сказал Король.
— Глупый Король! — ответил Полицезия. — Разве ты забыл, что разговариваешь с Джоном Дулитлем, Д. М., самым удивительным человеком на земле? Разумеется, ты не можешь меня видеть. Я сделался невидимкой. Нет ничего, чего я не мог бы сделать. Теперь слушай. Я пришел предупредить тебя. Если ты не пустишь меня и моих животных путешествовать по твоему царству, то я нашлю на тебя и на твой народ мор, как у обезьян. Ведь я могу делать человека здоровым, могу делать и больным, стоит мне только поднять мизинец. Пошли сейчас же стражу открыть двери тюрьмы, или все вы заболеете свинкой прежде, чем солнце взойдет над горами Джолигинки!