Глава десятая. Самое редкое животное в мире
Редкие животные, пушми-пулью теперь вымерли. Это значит, что их больше не существует. Но давно, давно, когда жил Доктор Дулитль, оставалась несколько штук их в дремучих лесах Африки. И даже тогда они были очень, очень редки. У них не было хвоста, зато было по голове с каждого конца и по острому рогу на каждой голове. Они были очень пугливы и не давались в руки. Чтобы ловить зверей, чернокожие обыкновенно подкрадываются сзади, когда звери не смотрят. Но с пушми-пулью этого нельзя было сделать: с какой стороны ни подойти, он всегда смотрел на вас. Притом, когда одна его голова спала, другая всегда бодрствовала и была настороже. Вот почему их никогда не удавалось поймать и никогда не было видно в зверинцах. Знаменитые охотники и ловкие содержатели зверинцев целыми годами, во всякую погоду бродили по лесам в поисках за пушми-пулью; но ни одного поймать не могли. Даже в те далекие времена это было единственное животное о двух головах.
Обезьяны отправились в лес искать пушми-пулью. Они прошли много верст, как вдруг одна из них нашла странные следы на берегу реки. По ним они узнали, что пушми-пулью где-то близко. Обезьяны пошли по тропинке вдоль берега и заметили местечко, где росла густая и высокая трава; они догадались, что он там. Взявшись за руки, они оцепили кругом место с высокой травой.
Пушми-пулью услыхал, как они подошли и хотел прорваться через обезьяний круг. Но ему это не удалось. Когда он увидел, что спасенья нет, он сел и стал ждать, чего им нужно.
Обезьяны спросили, не хочет ли он ехать с Доктором Дулитлем в Страну Белых Людей, где его будут показывать.
Но он мотнул обеими головами и сказал:
— Конечно, нет!
Они объяснили ему, что его не посадят в зверинец, он будет на свободе, и на него будут только смотреть; что Доктор очень милый человек, но у него нет денег. Народ будет платить за то, что увидит животное о двух головах, и Доктор будет богатым и заплатит за корабль, который ему дали, чтобы приехать в Африку.
Но он ответил:
— Нет! Вы знаете, какой я застенчивый. Я не люблю, чтоб на меня глазели! — И он чуть не заплакал.