— Я знаю, что попугаи умеют говорить — ответил Доктор.
— О, мы, попугаи, умеем говорить на двух языках, на человеческом и на птичьем, — с гордостью сказал Полинезия. — Если я говорю: — Полли хочет сухарика, — это вам понятно? А понятно вот это: — Еа-ка-уи-фи-фи?
— Фу, ты! — воскликнул Доктор, — это что значит?
— Это значит на птичьем языке: — «Каша еще не остыла?»
— Вот что! Ты никогда со мною так не говорил.
— А зачем? — сказал попугай, смахивая крошки сухарика с своего левого крыла. — Вы все равно ничего не поняли бы.
— Скажи еще что-нибудь, — попросил в восторге Доктор. Он бросился к ящику буфета и вернулся с записной книжкой и карандашом.
— Только не спеши. Я буду записывать. Ах, как интересно! Как интересно! Совершенная новость! Ну, говори мне птичью азбуку, только медленно.
Бот как Доктор узнал, что у животных есть свои язык, на котором они разговаривают между собою.
И весь остаток дня, пока шел дождь, попугай сидел на столе в кухне и диктовал Доктору птичьи слова, которые он записывал в книжку.