18. У людей не столько заблуждений, как это представляют себе. Но, несмотря на большой шум относительно заблуждений и мнений, я должен отдать человечеству справедливость и сказать: «У людей не так уж много заблуждений и неверных мнений, как обычно предполагают». Не потому, чтобы я думал, что люди принимают истину, а потому в действительности, что относительно учений, из-за которых они поднимают такой шум, они вообще не имеют никаких мыслей, никаких мнений. Если бы кто-нибудь немного расспросил сторонников большинства существующих в мире сект, то он обнаружил бы, что у них нет своего мнения о тех предметах, в которых они проявляют столько усердия; и еще менее было бы у него оснований думать, будто они приняли какие-то мнения на основе изучения доводов и явной вероятности. Они решились пристать к партии, в которую были вовлечены воспитанием или интересами, и здесь, подобно рядовым солдатам в армии, проявляют свое мужество и усердие сообразно с указаниями вождей, никогда не изучая и даже не зная дела, за которое они сражаются. Если жизнь человека показывает, что он не обращает серьезного внимания на религию, то почему мы должны думать, что он ломает себе голову над воззрениями своей церкви и беспокоится об исследовании оснований того или другого учения? С него достаточно, если он слушается своих вождей, готов словом и делом поддержать общее дело и этим заслужить одобрение лиц, могущих оказать ему доверие, предпочтение или покровительство в данном обществе. Так люди становятся последователями и защитниками таких мнений, в которых их никогда не убеждали, к которым они никогда не обращались и которые никогда даже не приходили им в голову. И хотя нельзя сказать, что невероятных или ошибочных мнений на свете меньше, чем имеется, однако достоверно то, что людей, действительно соглашающихся с такими мнениями и ошибочно принимающих их за истину, на свете меньше, чем это себе представляют.
Глава двадцать первая. О РАЗДЕЛЕНИИ НАУК
1. Три разряда. Все, что может находиться в пределах человеческого разумения, есть либо, во-первых, природа вещей, как они существуют сами по себе, их отношения и способ их действия, либо, во-вторых, то, что человек в качестве разумного и свободного деятеля должен делать для достижения какой-нибудь цели, в особенности счастья, либо, в-третьих, пути и способы, которыми достигается и сообщается знание того и другого. Согласно с этим, я думаю, науки можно собственно разделить на три следующих разряда.
2. Во-первых, Physica. Во-первых, познание вещей, как они сами существуют, их строения, свойств и действий, причем я имею в виду не только материю и тело, но также и духов, у которых точно так же, как у тел, есть своя природа, свое строение и деятельность. Это я называю в несколько более широком смысле слова φυστκή, или «натурфилософия». Цель ее — чисто умозрительная истина. Все, что может доставить человеческому уму такую истину, принадлежит к этому разделу, будет ли то сам бог, ангелы, духи, тела или какие-то их свойства, как число, форма и т. д.
3. Во-вторых, Practica. Во-вторых, πρακτική, умение правильно прилагать наши силы и действия для достижения благих и полезных вещей. Наибольшее значение в этой области имеет этика, представляющая собой попытку найти такие правила и мерила человеческих действий, которые ведут к счастью, а также [найти] способы их применения. Цель здесь не чистое умозрение и не познание истины, но справедливость и соответствующее ей поведение.
4. В-третьих, σημιωτική. В-третьих, следующий раздел можно назвать σημιωτική, или «учение о знаках». И так как наиболее обычные знаки — это слова, то семиотику довольно удачно называют также λογική — «логика». Задача логики — рассмотреть природу знаков, которыми ум пользуется для уразумения вещей или для передачи своего знания другим. Так как рассматриваемые умом вещи, за исключением его самого, не присутствуют в разуме, то ему непременно должно быть представлено что-нибудь другое в качестве знака или в качестве того, что служит представителем рассматриваемой вещи, - это и есть идеи. А так как совокупность идей, составляющих мысли какого-то человека, не может быть открыта непосредственному взору другого человека и так как копить их нельзя нигде, кроме памяти, хранилища не очень надежного, то поэтому, чтобы сообщать наши мысли друг другу, а также запоминать их для собственного употребления, необходимы также знаки для наших идей. В качестве таковых всего удобнее оказались и потому всего употребительнее членораздельные звуки. Вот почему рассмотрение идей и слов как великих орудий познания составляет не подлежащую пренебрежению часть в рассуждениях того, кто обозревает человеческое познание во всем его объеме. И если бы они были взвешены отдельно и рассмотрены как следует, они, быть может, дали бы нам логику и критику, отличную от той, с которой мы были знакомы до сих пор.
5. Это есть первичное разделение предметов познания[409]Эта Локкова классификация наук восходит через Гассенди к Эпикуру, стоикам и Ксенократу.. Это есть, на мой взгляд, первичное и наиболее общее, а также естественное деление предметов нашего знания. Ибо человек может направлять свои мысли только либо на рассмотрение самих вещей — для открытия истины; либо на вещи, которые находятся в его собственной власти, т. е. на свои собственные действия, - для достижения собственных целей; либо на знаки, которыми ум пользуется в том и другом случае, и на упорядоченное их расположение — для более ясного познавания (information). Так как все эти три области, а именно вещи, поскольку познаваемы сами по себе, действия, поскольку они зависят от нас, способствуя достижению счастья, и правильное употребление знаков в интересах познания, различны toto coelo[410]Здесь: в целокупности (лат.)., то я и счел их тремя великими областями интеллектуального мира, совершенно раздельными и отличными друг от друга.
ПРИМЕЧАНИЯ.[411]Составлены И.С.Нарским и А.Л.Субботиным.
Джон Локк, начав работу над «Опытом о человеческом разумении» в 1671 г., завершил ее в основном к концу 1686 г., продолжая далее частичную доработку. В декабре 1689 г. в одном из писем Локк сообщал, что печатание «Опыта...» почти закончено. Книга вышла в Лондоне в издательстве Томаса Бассета и в начале следующего, 1690 г. появилась на книжных прилавках. Второе издание («со значительными поправками и дополнениями») вышло в 1694 г., третье («перепечатка со второго») - в 1695 г., четвертое («с поправками и значительными добавлениями») - в 1700 г. Уже после смерти Локка, в 1706 г. появилось пятое издание («с поправками и добавлениями»). При жизни Локка «Опыт...» в 1700 г. был также издан на французском языке (перевод Пьера Коста) в Амстердаме и в 1701 г. на латинском языке в Лондоне. В посмертном архиве Локка сохранились три черновых наброска «Опыта...», они относятся к 1671 и 1685 гг. Современный исследователь творчества Локка Ричард Аарон дал им условное название «Наброски А, В и С». «Набросок А» вышел в свет в Оксфорде в 1936 г. под названием «An Early Draft of Locke's Essay together with excerpts from his Journals, ed. by R. J. Aaron and Jocelyn Gibb». Новое издание всех набросков - «Drafts for an Essay concerning Human understanding» - осуществлено в Оксфорде в 1980 г.
Для настоящего издания «Опыта...» взят перевод А. Н. Савина (Д. Локк. Опыт о человеческом разуме М., 1898), который был сверен М. И. Иткиным с текстом в лондонском издании «The Works of John Locke» (1854) и опубликован Издательством социально-экономической литературы (Д. Локк. Избранные философские произведения, т. 1. М., 1960). Для данного, третьего на русском языке, издания «Опыта...» Е. С. Лагутиным осуществлена новая сверка перевода с оксфордской юбилейной публикацией (J. Locke. An Essay concerning Human Understanding, ed. with introduction by Peter Н. Nidditch. Oxford, 1975), в основу которой положено четвертое прижизненное издание с учетом уточнений, имеющихся во французском переводе 1700 г. Курсив терминов в настоящем издании воспроизводится в соответствии с данной публикацией. Однако в отличие от последней в настоящем издании курсивом не выделяются: названия произведений, имена, географические названия, слова, обозначающие национальную принадлежность, цитаты, предлоги, названия животных, растений, минералов, химических веществ, слова, данные автором в кавычках, вводные выражения типа «во-первых», «во-вторых», а также термины: «идея», «бог» и «откровение». В настоящем издании даются со строчной буквы слова: «англичане», «дети», «бог», «объекты» и т. п., которые в оригинале в соответствии с языковой традицией того времени пишутся с прописной.