— Что ты делаешь? — спросил Мапуи.
— Я хочу войти, — сказал голос Наури. Конец циновки приподнялся. Тефара пыталась нырнуть под одеяла, но Мапуи цеплялся за нее. Ему нужно было за кого-нибудь уцепиться.
Они боролись друг с другом, дрожали, стуча зубами, и пристально расширенными глазами смотрели на поднимающуюся циновку. И, наконец, увидели медленно входившую Наури. Морская вода струйками стекала с нее. Юбки на ней не было.
Они отскочили, вырывая друг у друга одеяло Нгакуры, чтобы прикрыться им.
— Вы могли бы дать матери хоть глоток воды, — жалобно сказало привидение.
— Дай ей воды, — приказала Тефара дрожащим голосом.
— Дай ей воды, — повторил приказание Мапуи, обращаясь к Нгакуре.
И вдвоем, они вытолкнули Нгакуру из-под одеяла. Через минуту, выглядывая украдкой из-за жениной спины, Мапуи увидел, что привидение пьет. Когда же оно протянуло дрожащую руку и положило ее на руку Мапуи, он почувствовал ее тяжесть и убедился, что это не привидение. Тогда он встал, таща за собой Тефару, и через несколько минут все они слушали повествование Наури. А когда она рассказала о Леви и положила жемчужину на руку Тефары, та убедилась, что свекровь ее жива.
— Утром, — сказала Тефара, — ты продашь жемчужину Раулю за пять тысяч французских долларов.
— А дом? — спросила Наури.