— Билли! Билли! — закричал Кит.
Билли услышал и отозвался, и при — свете многочисленных костров на льду, Кит увидел — свою новую упряжку. Он перепрыгнул в сани Билла, а Билл отвел в сторону его утомленных собак.
— Где Большой Олаф? — закричал Кит.
— Идет первым! — ответил Билл, и Кит снова помчался вперед сквозь стену непроглядного мрака.
На этом, загроможденном заторами, перегоне ему удалось обогнать еще троих соперников. Здесь, в темноте, среди льдин, то и дело случались катастрофы, и Кит не раз слышал, как обрезали постромки с погибших собак и чинили упряжь.
На следующем перегоне, коротком, не загроможденном льдинами, он обогнал еще двоих. Тут одна из его собак вывихнула себе плечо и запуталась в сбруе.
Передовые собаки, озлобленные неудачей, набросились на нее, и Киту пришлось пустить в ход тяжелую рукоять своего бича.
В то время как он удалял из упряжки раненую собаку, он услышал позади лай собак и знакомый голос. Это был фон-Шредер. Кит закричал, чтобы предотвратить столкновение. Барон, погоняя собак и налегая на прикол, промчался в десяти футах от него. Было так темно, что Кит, слыша его окрик над самым ухом, ничего не мог разглядеть. На гладком льду близ фактории на Шестидесятой миле Кит обогнал еще две пары саней. Здесь все только что переменили собак и поэтому ехали почти рядом, стоя в санях на коленях, размахивая бичами и крича на обезумевших собак. Но Кит хорошо изучил этот участок пути и правил к высокой сосне на берегу, которая еще виднелась в свете костров. За этой сосной был не только мрак, за ней круто обрывалась гладкая дорога. Он знал, что дальше тропа суживается и сани смогут ехать по ней только гуськом.
Впереди раздался треск и грохот. Это столкнулись две запряжки. Кит свернул с дороги и погнал собак прямо через непримятый снег. Это было нечеловечески трудно, псы увязали в снегу по уши, но зато ему удалось оставить позади две пары столкнувшихся саней и выехать на укатанную дорогу.