— Ничего, — Ответил человечек.
— Я знаю, — сказал Кит. — Оттого я вас и спрашиваю. Вы — Эмос Уэнтворт. Почему, чорт вас возьми, вы не заболели цынгой?
— Потому что я работал, — последовал быстрый ответ. — Если бы они дышали свежим воздухом и занимались чем-нибудь, они были бы здоровы. Они хныкали, проклинали холод, долгие ночи, тяжелую работу, болезни. Валялись на кроватях, пока не распухли до, того, что и встать не могут. Посмотрите на меня. Я работал. Зайдите в мою хижину.
Кит последовал за ним.
— Вот поглядите. Ни соринки, а? Еще бы. Все в порядке. Эти стружки и опилки на полу я держу только для тепла, но зато они у меня совсем чистые. А вы бы посмотрели, что у них творится. Свинарник. Я никогда не ем с немытых тарелок. Нет, сэр. Я работаю, и у меня нет цынги. Зарубите себе на носу, что это единственное средство.
— Вы правильно поступали, — сказал Кит. — Но у вас в хижине только одна койка. Почему такая необщительность?
— Мне так нравится. За одним легче убирать, чем за двумя. Ленивые лежебоки! Неудивительно, что у них цынга.
Все это было очень убедительно, но Кит почему-то не излюбил этого человека.
— За что вас не любит Лора Сибли? — внезапно спросил он.
Эмос Уэнтворт быстро взглянул ему в лицо.