Они ходили из хижины в хижину, вливая в каждого по пинте соснового чая. Это было не так просто.
— Мы пришли сюда дело делать, так и знайте, — говорил Кит упрямому пациенту, стонавшему сквозь стиснутые зубы. — Помоги, Малыш. — Кит ухватил пациента за нос и так ударил его под ложечку, что тот сразу раскрыл рот. — Ну, Малыш! Пошло!
И действительно пошло, несмотря на стоны и отплевывание.
— В следующий раз будет легче, — говорил Кит новой жертве, хватая ее за нос.
— Я бы лучше касторки выпил, — по секрету говорил ему Малыш, сопя над своей порцией. — Великий Мафусаил! — воскликнул он, проглотив горькое снадобье. — Всего одна пинта, а крепости на целую бочку хватит.
— Мы совершаем обход с сосновым чаем по четыре раза в день и каждый раз поим восемьдесят человек, говорил Кит Лоре Сибли. — Нам некогда дурака валить. Будете вы пить, или мне придется взять вас за нос?
Два пальца красноречиво протянулись к ее лицу.
— Это растительное питье, так что вы не почувствуете никаких угрызений совести.
— Угрызений совести! — фыркнул Малыш. — Из-за такого чудного напитка!
Лора Сибли колебалась. У нее нехватало решимости.