Негодующее ворчанье Малыша скоро сменилось ужасным храпом. Он заснул.
V
Утром Джонс умер, и, кроме того, повесился один из самых здоровых людей, работавший в лесозаготовительной команде. День за днем проводили как тяжелый сон. В течение целой недели, сам не имея отдыха, Кит заставлял больных Работать и пить сосновый чай. И все же с каждым днем число работоспособных людей падало. Он понял, что работой цынге не поможешь, быстро уменьшающаяся погребальная команда трудилась не покладая рук. На случай всегда было готово несколько лишних могил.
— Вы не могли выбрать худшего места для Лагеря, — говорил Кит Лоре Сибли. — Ведь это дно узкой расселины, ведущей с востока на запад. В полдень солнце не заглядывает в нее. Уже много месяцев вы живете без солнечного света.
— Откуда я могла знать?
Он пожал плечами.
— Вы могли это знать, если привезли сюда сотню дураков, на поиски золота.
Она злобно взглянула на него и заковыляла прочь. Несколько минут спустя, возвращаясь из леса, где команда стонущих больных собирала сосновые ветки, он увидел, как она вошла в хижину Эмоса Уэнтворта. Он пошел за ней. Подойдя к дверям, он услышал ее жалобный умоляющий голос.
— Только мне одной, — просила она что-то в ту минуту, когда вошел Кит. — Я никому не скажу.
Они оба виновато взглянули на вошедшего. Кит понял, что они что-то скрывают, но что, он не знал. И он проклял себя за то, что не подслушал под дверью.