Путники, сгибаясь под ношей, останавливались и провожали Кита удивленными взглядами. Кит неистово орал: берегись! — и те, кто был у него на дороге, спотыкаясь, спешили посторониться. Внизу, у самого края ледника, прилепилась ко льду маленькая палатка; она так быстро вырастала на его глазах, что Киту казалось, будто она бежит к нему навстречу. Брезент съехал с дороги, которая круто сворачивала влево, и помчался по нетронутому снегу, в облаке морозной пыли. Мягкий снег затормозил бешеную скорость брезента. Кит снова увидел палатку в ту самую секунду, когда он изо всей силы налетел на нее, свернул в сторону деревянные колья, ударился о лицевое полотнище и въехал на брезенте в палатку, окруженный мешками с провизией. Палат ка закачалась, как пьяная, и в морозном тумане Кит оказался лицом к лицу с испуганной молодой девушкой, укутанной в одеяла — с той самой девушкой, которая в Дайе прозвала его «чечако».
— Видали номер? — весело спросил Кит.
Девушка неодобрительно смотрела на него.
— Вот вам и ковер-самолет! — воскликнул Кит.
— Может быть, вы уберете с моей ноги ваш мешок? — спросила девушка холодно.
Кит привстал.
— Это не мешок, а мой локоть. Простите.
Она ничуть не смутилась, и в ее спокойствии чувствовался вызов.
— Хорошо еще, что вы не опрокинули печку, — проговорила она.
Кит посмотрел туда, куда смотрела девушка, и увидел печку из листового железа и кофейник на ней. За кофейником присматривала молодая сквау. Кит понюхал воздух и снова взглянул на девушку.