— Ты будешь там на третий день, Кит, — сказал Малыш. — У нас есть припасы и собаки.
— Но помни, — заметил Кит, — если вам трудно будет меня дожидаться, то не дожидайтесь, а бегите сами прямо к Юкону. Это необходимо. Летом вы сможете притти сюда за мной. А если мне Представится удобный случай, я удеру.
Мак-Кэн, стоявший возле костра, указал глазами на гору, заслонявшую западный горизонт.
— Вот она, — сказал он. — По ее южному пилону течет небольшой ручей. Мы пойдем вверх По ручью. Вы встретитесь с нами на третий день.
Где бы вы ни вышли на этот ручей, вы найдете наши следы.
VII
Но Киту не представилось случая бежать. Холостяки переменили направление, и пока Малыш и Мак-Кэн шли вверх по ручью, Кит вместе с индейцами в шестидесяти милях на северо-восток преследовал второе стадо карибу. Через несколько дней они вернулись в лагерь по свежевыпавшем снегу. Одна из индианок, плакавшая возле костра: подскочила к Киту. Глаза ее горели, и, осыпая его проклятиями, она указала на лежавшую в санях неподвижную фигуру, закутанную в меха.
Кит мог только догадываться, что случилось, и подходя к костру Мак-Кэна, готовился встретить новые проклятия. Но, вместо этого, юн увидел самого Мак-Кэна, деловито жевавшего мясо карибу.
— Я плохой воин, — жалобно объяснял он. — Но Малышу удалось удрать, хотя они все еще преследуют его по пятам. Ему еще не раз придется вступать с ними в бой. Они его поймают как поймали меня. Ему не уйти. Он сбил с нот, двух молодых индейцев. А одному прострелил грудь навылет.
— Знаю, — ответил Кит. — Я встретил его вдову.