— Во всяком случае, мы во главе процессии! — сказал Хват.
— Неизвестно! Видишь, огни впереди? Что же это по-твоему, светлячки? Может быть, и эти, что идут по тропинке, тоже светлячки? Уверяю тебя, впереди такая же процессия, а может быть, и не одна.
До западного берега Юкона была целая миля, и на всем этом расстоянии извилистая тропа мерцала огнями. Позади них, на обрыве, с которого они только что спустились, горело еще больше свечей.
— Нет, это не процессия, это исход евреев из Египта. Впереди, должно быть, не меньше тысячи человек и сзади не меньше тысячи. Послушай, что скажет тебе твой дядюшка. Идем-ка домой и ляжем спать! Это будет самое лучшее. И зачем только нас понесло! Я уж чую, что толку не будет.
— Заткни глотку! — сердито ответил Хват. — Тебе вредно говорить на морозе!
— Гм! Ноги у меня, правда, короткие, зато двигаются сами собою, и потому я не устаю. Бьюсь об заклад, что я перегоню любого из здешних ходоков…
Кит знал, что Малыш не хвастает, он давно убедился в том, что его друг великолепный ходок.
— Я нарочно иду медленно, чтобы ты не отставал от меня, — поддразнивал Кит.
— Вот потому-то я и наступаю тебе на пятки; если не можешь итти быстрее — пусти меня вперед.
Кит пошел быстрее и скоро нагнал группу золотоискателей.