Маринелли встал, собираясь уйти, и я тоже встал.
— Я говорил, что это бесполезно, — продолжал он. — Но вам была дарована последняя возможность изменить свое решение.
Мой святейший повелитель справедлив, как сама справедливость.
— Ну, я подумаю, — сказал я беззаботным тоном, провожая его до дверей.
Он остановился как вкопанный.
— Время для размышлений прошло, — сказал он. — Я здесь для того, чтобы узнать ваше решение.
— Я подумаю, — повторил я и, помолчав, добавил: — Если планы этой дамы не совпадут с моими, тогда, быть может, планы вашего повелителя осуществятся. Потому что, помни, поп, мне он не повелитель.
— Вы не знаете моего повелителя, — грозно сказал он.
— И не испытываю ни малейшего желания с ним познакомиться, — отрезал я.
Я стоял, прислушиваясь к мягким шагам интригана-священника, легко ступавшего по скрипучим ступенькам.