В его глазах блеснуло удовлетворение, но он его ничем не выразил.
— Твои волосы черны, как волосы других женщин, но замечала ли ты, что они мягкие и тонкие, — гораздо мягче и тоньше, чем их волосы?
— Замечала, — коротко ответила она, недовольная столь хладнокровным анализом ее женских несовершенств.
— Прошел уже год, как я взял тебя у твоего племени, — продолжал он, — а ты все так же робка и так же чуждаешься меня, как в тот день, когда я тебя впервые увидел. Отчего это?
Ли-Ван покачала головой.
— Я боюсь тебя, Каним, ты такой большой и непонятный. А кроме того, еще прежде, чем ты на меня посмотрел, я боялась всех юношей. Я не знаю… не умею сказать… мне только казалось, словно они мне не подходят, словно…
— Ну! — ободрил он ее, ее заминки выводили его из терпения.
— Словно они люди другой, не моей породы.
— Не твоей породы? — медленно переспросил он. — Какая же твоя порода?
— Я не знаю, я… — Она растерянно покачала головой. — Я не умею выразить словами, что я чувствовала. Я была какая-то странная. Я была не похожа на других девушек, которые тайно искали встреч с юношами. Я не могла вести себя так с ними. Мне бы это казалось очень нехорошим поступком.