— Ничего я не говорю, — отвечал он, рассматривая деревья по сторонам. — Карабек молчит, Карабек — дурак. Он не едет учиться на рабфак, но Карабек всегда оказывается прав…
Достаточно сказать, что Джалиль Гош провожал нас целых два дня и довел почти до самого Гарма. Этот путь мы проделали без особых происшествий. На последней стоянке, в кишлаке Джиргиталь, днем мы покормили коней перед последним переходом. Мы были все довольны, что подъезжаем к Гарму: мы поскорее захватим семена и отправимся обратно. Лишь бы проскочить Голубой берег, а там — прекрасная дорога. Снег скоро весь сойдет, наступала уже полная весна…
Карабек опять начал петь. Сабира и Саид смеялись над Шамши. Тот стал вдруг важный, словно раздулся от каких-то своих потаенных мыслей. Наконец, его прорвало.
— Начальник, Гарм уже виден за кишлаком. Это город гор. Да. Я починю там самовар, — сказал он, и эти мысли его окончательно растрогали; волнуясь, он продолжал — Вот я думал все время, как ты мне сказал, и теперь слушай. Меня угощал в Дуване один старый дервиш… Он был дурак.
Он угощал меня и просил остаться и еще что-то такое просил. Но я очень, очень хитрый человек: смотри, я принял угощенье, лег спать, а остальное все взял и забыл. Вот я какой… А!
Все рассмеялись, даже Джалиль Гош. Джалиль присел вместе со всеми в кружок, съел немного вареного мяса, потом встал и протянул мне руку:
— Теперь прощай! — сказал он. — Скоро приедете в Гарм…
Сам он въезжать в город категорически отказался. Потом он сказал, что будет охотиться в горах недалеко от Дувана и если на обратном пути потребуется его помощь, то его всегда легко можно будет разыскать. С этим он вскочил на — своего коня и, не оглядываясь, помчался обратно. Долго я смотрел ему вслед. Может быть, я в последний раз видел этого удивительного человека. Черная его шапка, охотничье старинное ружье за спиной и низенькая киргизская лошадка еще раз мелькнули среди деревьев и исчезли.
Вскоре мы были в Гарме.