Шамши закрыл глаза и сделал вид, что не видит попрошайки. Он боялся отказать, но был жаден. Однако чайханщик помчался к домулле, даже забыв попросить у Шамши. Старик засиял, довольный, что удачно вышел из положения.
— Ты видел, я не дал. Я не дал ему ни гроша, этому мошеннику. А?.. — начал приставать он к караванщикам…
…А еще через три часа мы с Карабеком въезжали на тропинку Голубого берега. Спереди бежал Азам, постоянно оборачиваясь, точно приглашая идти быстрее.
Остальной караван шел сзади нас. Было тихо. Синие и голубые жилы рассекли стену слева от нас. Пропасть справа дымилась в предутреннем тумане. Мы подняли головы, невольно замедлив ход. Солнце освещало вершину горы. Небольшой камешек отвалился где-то вверху и зашуршал в тишине. Шамши от испуга щелкнул челюстями. Я хлестнул коня.
— Там пропал наш первый караван, — сказал Карабек, протягивая руку к большому выступу, который лежал пониже нашей тропинки. — Один мешок упал на самый край, вон лежит…
В бинокль был хорошо виден лежавший у самого края мешок.
— Знаешь, Карабек, надо этот мешок взять. Ведь это наши семена. Может быть, еще по дороге найдем.
— Мешок берем — пропадем, — ответил Карабек и склонил голову на плечо.
— Почему? — спросил я.
— Так, — ответил Карабек и больше не прибавил ни слова.