— Но ведь я умру до тех пор! — завопил домулла.
— И подыхай, шайтан! — отвечали из толпы. Председатель установил очередь. Ее пытались смять протискавшиеся вперед дервиши, но их оттеснили назад.
Дервиши начали стонать и кататься по земле больше и сильнее всех: эти мошенники желали показать, как они страдают. Они прекрасные актеры, но я их слишком хорошо знал, чтобы верить в их мучения.
В очередь за молоком подошел старик Шамши. Он съежился, старался, чтобы я не узнал его. Я строго спросил его:
— Ты тоже ел лепешки, Шамши?
— Нет, нет, — заговорил он. — Я только кусочек попробовал — интересно…
Наконец, очередь дошла до домуллы. Он протянул свои дрожащие руки к кружке…
— Стой! — вдруг закричал чей-то голос, и у бочки появился Джалиль Гош. Он выбил кружку из рук домуллы.
— Сабира! — закричал тут Саид.
Действительно, за Джалилем в свете костра появилась Сабира.