Мы засмеялись.
— Ким сен? Кто ты?
— Я Сабира.
Ах, Сабира — это дочь старика, этого несчастного игрока! Та самая смуглая красавица, что днем подавала старику хворост для костра.
Заперев сарай на замок и поблагодарив девушку за помощь, я отправился в свою кибитку. Там уже сидели Карабек и Барон, член сельсовета.
— Барон, почему ты поставил часовых, почему не велел людей к нам в кибитку пускать?
— Барон боится за начальника. Начальник не знает, что делается сейчас кругом в такую ночь, — ответил он. — Барон поставил охранять начальника.
— Ты сделал неправильно. Мы не хотим прятаться от граждан. Пусть каждый приходит к нам и рассказывает все, что хочет.
— Как хотите, — сказал недовольно Барон, поднимаясь и пожимая плечами. — Здесь кишлак — темные дела. Здесь кишлак — рядом Кашгария. Сейчас дорогу снег закрыл, через двадцать дней дорога будет. Кругом контрабандисты рыщут. Самый страшный контрабандист — Джалиль Гош, ты видел его утром, высокий, на собрании на тебя смеялся. А ночью придет и застрелит. А, может, и ножиком. Он ничего не боится. Его всякий кишлак знает, страшный человек!
И он ушел. Мы закрыли кибитку и снова улеглись под шубами.