— Ты же сам говорил, что козлов много.
— Очень много!
— Ну вот и хорошо, меняй!
Всю ночь мы принимали ячмень. Скрипела дверь, женщины, как призраки, возникали в дверях с куржумами, полными ячменя, и исчезали, подобно теням, обменяв.
зерно на продукты. Всю ночь стучали камни, заменяющие гири на чашках весов…
ОХОТА
Мы проснулись, когда яркое солнце врывалось уже во все щели кибитки. Пора было идти на охоту. Но вокруг нас не было ни старух, ни пастуха, ни Сабиры. Карабек увязывал сумки. Какое-то бормотанье доносилось снаружи — странный козлиный голос, с причитаниями и воем. Я прислушался. Ничего нельзя было разобрать кроме обрывков непонятных фраз.
— A-а-а… Сары-кар. Желтый снег. Белый снег… Посох Моисея… А-а-а…
— Кто это там воет? — спросил я Карабека.
— Это опять Палка Моисея, — сказал Карабек не подымаясь.