— Ай, четыре глаза имеешь, а не видишь, вон там! — и он показал опять в том же направлении. — Видишь, много черный камень, видишь, левый край, большой черный камень, сверху козлишка!
На этот раз я увидел козла. Он стоял на вершине осколка скалы, и его огромные рога резко выделялись на фоне снега. Он стоял в восьмистах метрах, почти у вершины горы. Я потянул винтовку со спины.
— Не надо, — сказал Карабек, — далеко.
Мы поехали дальше.
— Не смотри туда: козел людского глаза боится. Смотри другую сторону… — и Карабек больше ни разу не взглянул на козла, пока мы не доехали до подножья горы.
Спешились. Саид взял из-под наклоненной скалы горсть песку и подбросил вверх.
— Яман, — сказал Карабек, — плохо. Ветер на козлишка идет, сейчас козлишка людской запах слышит, козлишка убегает.
— Идем скорей, — сказал я.
Я решил попытать счастья и быстро, насколько это позволял проваливавшийся снег, пошел между обломками скал вверх. Вскоре я вспотел и начал задыхаться: высота в четыре тысячи метров давала себя чувствовать. Все же я решил посмотреть, где козел, ибо высокие обломки заслоняли его от меня.
Приподнявшись на руках, я влез на небольшой обломок и пополз по скользкому черному краю, достиг верхушки его и осторожно выглянул.