— Тогда я не поеду. Вот что.
— И очень хорошо, что не поедешь. Зачем ты?
И старик опять завернулся в халат. Потом вдруг встал и начал завязывать в узел тряпки. Старуха проснулась и с удивлением уставилась на него.
— Горе мое! — заговорила она. — Он совсем с ума сошел. Куда он собирается?!
— Молчи, — сказал старик. — Саид едет, Джалиль едет, Ахмед едет, Садык едет, все едут. Шамши тоже едет. Начальник не может без Шамши.
Это было смешно, особенно когда он взял старый, весь проржавленный и дырявый самовар и понес вьючить его на верблюда; рассказывали, что самовар этот давно не работает, однако старик гордился им, и, пожалуй, это было единственное его имущество, если не считать коня.
— Поеду в Каратегин. Давно я не был в Гарме. Я там починю свой самовар, — сказал Шамши.
— А как же останется Сабира? Саид уезжает. Барон…
— Барон, Барон! — закричал старик с сердцем. — Сабира — племянница Барону.
я бедный родственник…