— Вот как! — сказал он наконец. — И что же он ответил?
— Он не возражает. Если все будут думать, что ребенок его, он будет даже рад. Правда, рад.
Конни не смела поднять на него глаза. Он долго молчал.
— Обо мне, разумеется, разговора не было?
— Нет. О вас разговора не было.
— Еще бы! Ему вряд ли пришлась бы по вкусу такая замена. Ну а откуда бы взялся этот ребенок?
— У меня в Венеции может быть роман, — сказала она, взглядом умоляя его о пощаде.
— Может, — произнес он медленно, — вы потому и едете?
— Нет, конечно. Я не собираюсь заводить там никаких романов.
— Значит, потом намекнете, что роман был в Венеции.