Огни Бродвея. Мы перерезаем атлантический кабель
Отдохнув на дне океана, мы вскоре снова отправились в поход для выполнения одной специальной задачи. На борту «U-151» имелся вновь изобретенный прибор для резки подводных кабелей. Его действие было сходно с прославленной угловой удочкой. При помощи прибора мы предполагали перерезать трансатлантические кабели у Нью-Йоркской гавани.
Мы направились к Файр Айленд. — маяку на берегу Соус Лонг Айленд. Наши пленные? Они тоже должны были идти с нами, потому что нам по-прежнему надо было сохранять свое пребывание в секрете, пока не закончится экспедиция с вылавливанием кабеля.
После заката солнца налетел ужасный шторм. Северо-восточная, северная и западная части горизонта были покрыты морем огня от непрерывна блестевших молний. Дождь лился потоком. Многие из нас, стоя на палубе, промокли до нитки. Зрелище взбунтовавшейся природы очаровывало нас и вместе с тем наполняло страхом.
28 мая 1918 года мы подошли к Нью-Йорку и начали выуживание кабеля. Мы ходили взад и вперед по поверхности, таща за собой длинный линь. Наш механизм для резки кабеля тащился по дну. Мы некоторое время спокойно ждали того характерного движения линя, которое указывало бы на то, что мы зацепили за кабель. Затем пускался в ход механизм для его резки. Каждый раз при появлении какого-либо корабля мы должны были закрывать люки и погружаться. Это случалось много раз и действовало угнетающе.
В эту ночь мы впервые увидели блестящие огни Бродвея, мощный свет, висящий над Нью-Йорком после наступления темноты. Яркость и блеск западной столицы наполнили нас беспокойным томлением. Приходила в голову дикая идея — прокрасться в гавань и, идя вверх по Гудзону, высадиться где-нибудь в темном месте и провести там ночь. Но удариться в подобную романтику можно было только в мечтах. Файр Айленд Бич, который мы часто видели, пока тралили кабель, тоже был заманчив, со своими хорошенькими домами, длинным отлогим берегом и белой линией прибоя. Прогулка по песку и ныряние в буруны — разве это не было бы приятно?
Мы продолжали свою ловлю в течение трех дней, и, наконец, убедились в том, что ни одного кабеля не осталось целым. Погода непрерывно портилась, и мы были рады вытащить свои большие ножницы и уйти прочь. Сколько кабелей мы перерезали в действительности? Два, как это оказалось впоследствии: один в Европу и один в Южную Америку.
Из района острова Файр мы пошли по направлению к пловучему маяку Нантуккет. Там мы надеялись перехватить несколько судов, а затем посетить Бостон и залив Мэн. Наши пленные капитаны предостерегали нас от похода дальше на север. Они говорили, что в это время года вдоль берегов Новой Англии мы можем встретить только туманы и скверную погоду. Мы решили посмотреть, так ли это, как они говорили. Однажды вечером, когда мы обсуждали проблемы погоды и наслаждались ликером после ужина, неожиданно загремели колокола тревоги. Я бросился в центральный пост. В это время лодка задрала свой нос под острым углом.
«Американский эсминец», — заявил рулевой.
Мой взгляд упал на глубомер.