«Глубинные бомбы!». Ропот пробежал по лодке. Наша торпеда промахнулась и была обнаружена, а нас атаковали глубинными бомбами.
«Ныряй, — загремел капитан, — ныряй!»
Действительно, на самой середине океана случилось что-то неожиданное. Этот пароход, видимо, обладал храброй командой. Для корабля, находившегося вдали от берега и без поддержки истребителей, увидеть торпеду и попытаться охотиться за выпустившей ее подводной лодкой являлось действительно мужественным поступком. Пароход бросился по направлению к нам и теперь сбрасывал на «U-151» свой запас глубинных бомб.
Мы в подводной лодке имели только одну мысль — вниз и вниз. Вода была принята во все цистерны. Машины работали полным ходом, уводя нас на глубину. Бомбы взрывались непрерывно, некоторые вдали от нас, а некоторые довольно близко. Лодка дрожала от детонации. Вся команда, не занятая исполнением обязанностей по подводному ходу, столпилась у дверей в центральный пост, вслушиваясь в команды. Люди были бледны. Мы быстро тонули. Звуки взрывов становились слабее.
Вдруг грянул оглушительный взрыв. Лодка сильно затряслась. Мы были уверены, что в нас попали, но мы видели еще друг друга. Свет все еще горел. Первое, что случается, когда подводная лодка поражена — это тухнет электрический свет. Теперь все разбежались по лодке, тщательно осматриваясь в отсеках.
В отсеки не поступало воды. Швы были прочны, и заклепки не ослабли. Лодка не была повреждена.
С каким облегчением мы вздохнули! Затем я взглянул на глубомер. Шестьдесят два метра. Наша лодка была испытана только на пятьдесят. В своем стремлении уйти на глубину мы продолжали уходить все глубже и глубже и ушли слишком глубоко. Даже теперь я не могу понять, как наша лодка могла выдержать столь огромное давление, но я знаю, что она могла быть раздавлена в любой момент.
«Всплыть!» — завопил шкипер. Система сжатого воздуха начала действовать, но вместо того, чтобы зарегистрировать снижение давления, глубомер показывал, что мы продолжаем тонуть. Мы находились на шестидесяти пяти метрах, семидесяти, семидесяти двух, семидесяти пяти. Давление воды над нами было столь велико, что сжатый воздух не мог выдавить водяного балласта из нашего корпуса.
«Бесполезно», — раздался голос квартирмейстера.
«Помпы, — закричал тогда капитан, — и воздушное давление в цистерны номер 3 и 4!»