Помпы начали работать, и новая струя сжатого воздуха громко засвистела и зашипела. Но все это оказалось недостаточным. Восемьдесят два метра глубины.
«Продуть все цистерны!» Я видел полное отчаяние на лице фон Ностица. Если даже теперь воздух и выдавит воду из цистерн и мы вырвемся на поверхность, то останемся без всякого резерва сжатого воздуха. При отсутствии же его лодка не сможет больше погружаться. А что нас ждет на поверхности? Правда, разрывы глубинных бомб прекратились, но наш противник мог еще оставаться на том же месте и обстрелять нас артиллерийским огнем. Тем не менее, если мы могли, то должны были всплыть. Лучше выйти наверх и драться даже с риском быть утопленным, чем быть раздавленным на глубине.
Последний запас сжатого воздуха входил в цистерны, но мы продолжали тонуть. Восемьдесят три метра. Казалось невозможным, что лодка уцелеет. Затем падение остановилось. Когда я наблюдал за глубомером, то мое сердце колотилось, как молоток. Не были ли мы осуждены остаться навсегда на этой глубине? Ужасная мысль! Наконец, мы начали медленно всплывать. Скорость нашего подъема постепенно увеличивалась. Теперь мы находились уже на пятидесяти метрах. Если бы мы только могли здесь на некоторое время задержаться, но задержать всплытие было уже невозможно.
«U-151» вырвалась на поверхность. Когда мы вышли на палубу, то на наших лицах заиграл дневной свет. Парохода не было видно. Каждый из нас свалился на ближайшую опору, и некоторое время все мы лежали в изнеможении.
Спасательные шлюпки потопленного нами английского транспорта все еще виднелись на горизонте. Мы направились к ним.
«Разве пароход не видел вас?»
«Видел, — отвечали они, — и прошел около нас. Они сказали, что не рискуют остановиться, имея поблизости подводную лодку, но позже пришлют за нами шлюпку».
Корабль, сбросив на «U-151» все свои бомбы, ушел полной скоростью, которую только мог дать. Это нас спасло. Тот факт, что в момент нашего всплытия на поверхность он уже скрылся из вида, указывает, как долго длилась наша агония на глубине.
Теперь «U-151» продолжала свой путь. Мимо нас проходило много пароходов, но мы были не в состоянии уничтожить ни одного из них. Однажды утром среди густого океанского тумана внезапно появился гигантский силуэт. Он направлялся прямо на нас. Мы сразу же погрузились. Взгляд в перископ показал нам, что это была «Мавритания», исчезавшая в тумане с громадной скоростью.
Мы обогнули северную оконечность Шотландии и пошли дальше, прорывая английскую блокаду. Когда мы ночью проходили Хельсингборг, я увидел снова ту же красную висячую лампу в столовой, на которую мы обратили внимание, идя в свой поход. И, как раньше, веселая компания сидела за праздничным столом, смеясь и мало помышляя о находившемся вблизи них гигантском подводном крейсере, возвращавшемся из своего трансатлантического рейса.