«Погружемся!» — спешно приказал я.
Мы задержались некоторое время на двадцати метрах, прислушиваясь к звукам винтов наверху. Я стоял в боевой рубке. Около меня находились два мои офицера. Рулевой стоял позади. Внизу свободная команда ужинала. Шум винтов постепенно замер вдали. «U-139» медленно приближалась к перископной глубине. Когда я заглянул в перископ, то увидел в сумерках силуэт корабля, стоявшего бортом к нам прямо на линии торпедного выстрела. Я не тратил времени на дальнейший осмотр.
«Первый торпедный аппарат — пли!» Торпеда вышла из аппарата, и мы немедленно нырнули. После короткого ожидания раздался оглушительный грохот торпедного взрыва. Меньше чем через минуту наверху раздался ужасный треск, и наша лодка затряслась, как будто ее раскололи гигантским ударом. Свет потух. Сверху полилась вода. Лодка кренилась на один борт.
Я догадался о том, что случилось. Мы оказались близко к торпедированному кораблю и попали под него. А теперь он тонул, лежа на нас. Это был тот самый корабль, который мы ранее поразили нашим артиллерийским огнем. В тот момент, когда торпеда попала в него, он был уже наполнен водой. Вот почему корабль так быстро затонул.
Огонь в лодке снова зажегся.
«Пустить помпы!» — крикнул я.
На нас сверху все еще лилась вода и рулевой отчаянно старался закрыть люк в верхнее отделение, из которого шел проливной дождь. Люк заклинило ударом, и он не закрывался, глубомер показывал, что мы тонули с большой скоростью. Тонущий корабль тянул нас вместе с собой вниз. В этом месте море имело три тысячи футов глубины. Вскоре мы будем раздавлены давлением воды, как яичная скорлупа. В боевой рубке не было сказано нн слова. Не было слышно ни звука, за исключением шума падающей воды и тяжелого дыхания людей. Над нами слышались разрывы глубинных бомб, но какой насмешкой теперь это звучало. Оставался только один шанс.
«Продуть все цистерны». Я чувствовал, что мой голос звучит фальшиво и напряженно, когда я старался скрыть чувство дикого беспокойства.
Когда сжатый воздух продувал воду из систерн, то лодка дрожала и рыскала. Сможем ли мы встряхнуться и освободиться. Я чувствовал, что лодка скользит. Глубомер показывал, что наше падение остановлено. Затем стрелка быстро пошла вверх. Стремительный рывок лодки вверх освободил нас от тонущего корабля, который соскользнул и пошел на дно.
«U-139» с продутыми цистернами всплыла, как воздушный шар. Не было надежды остановить наш подъем, пока мы не всплывем наверх, а там нас ожидали надводные корабли. Мы слышали разрывы их глубинных бомб. В боевую рубку все еще вливалась вода, но помпы уже могли справляться с нею. Наши верхние надстройки были разбиты, а мы в боевой рубке оказались слепы, так как все три перископа лодки были сбиты. Стрелка глубомера неумолимо шла вперед. Я передал людям, чтобы они были готовы к погружению в тот момент, когда лодка вырвется на поверхность.