Наконец мы всплыли.
«Ныряй!» — быстро крикнул я, посмотрев, что делается вокруг.
«U-139» находилась в самой середине охотящихся за нами судов. Взрывы глубинных бомб шли со всех сторон, море было черно, как смола и мы не были обнаружены. Теперь мы уходим вниз, и я веду лодку под поверхностью воды.
Через час, когда взрывы бомб совершенно затихли, мы снова всплыли на поверхность. Вблизи нас не было никого. Вдали на юге мы могли видеть прожектор, шаривший на месте минувшей схватки.
Наша лодка была очень сильно повреждена, но, к счастью, на следующий день мы захватили небольшой корабль. Он шел с грузом портвейна и цемента, как раз того, в чем мы особенно нуждались. Вином мы исправили свое настроение, а цементом залили боевую рубку, заполнив им ее пробоины, так что она снова стала водонепроницаемой. Правда, мы оставались без перископов, но могли вести надводный бой и идти под водою, хотя и в слепую.
Мы продолжали свое крейсерство, разыскивая торговые корабли противника для атаки их артиллерией. Радио сообщило нам, что наши войска во Франции катятся назад. Да, Германия была побеждена, — и эта мысль сказывалась на нашем настроении. У Азорских островов «U-139» провела свой последний бой, причем это было интересное дело. Мы заметили большой пароход, эскортируемый португальской канонерской лодкой. Мы начали погоню, но пароход был слишком быстроходен. Канонерская лодка атаковала нас. Это был крохотный, антикварный корабль, не имевший орудий, которые могли бы осилить наши, и обладавший вполовину меньшим количеством команды по сравнению с нами. Я никогда не видел более горячего сражения, чем то, которое нам дал этот кусок старой колоды. Португальцы сражались как дьяволы, выпуская из своих хлопушек снаряд за снарядом, в то время как мы буквально расстреливали их. Четырнадцать человек из сорока уже лежали мертвыми на палубе, и прежде чем корабль сдался, большая часть остальных была переранена. Мы взяли уцелевших на борт и утопили их корабль.
В тот же день мы заметили еще один корабль, остановили его и передали пленников к нему на борт, так как на нашей лодке не было места, чтобы держать у себя лишних людей.
Мы прошли только полпути к месту назначения, когда радио принесло нам известие о начавшихся переговорах. Война приостановилась, и нам было приказано вернуться в Германию. Мы пришли обратно в Киль 14 ноября».