Лодка и пароход сблизились, подготовляясь к сражению на близкой дистанции. Эта жалкая маленькая пушка у него на носу внушала нам только презрение. Пароход неожиданно повернул на нас. В этот момент у него на палубе упали щиты, и мы увидели дула двух больших пушек. Поднял ли он военный флаг или нет, я не видел, но было ясно, что перед нами судно-ловушка, один из знаменитых английских кораблей типа Q-шип. Это была моя первая встреча со столь опасным противником.
Оба орудия парохода открыли беглый огонь. Повсюду вокруг лодки рвались в воде пятнадцатисантиметровые снаряды. Один из них попал и взорвался в воде прямо передо мною, вызвав жгучую боль в моей руке, ноге и лице. Я едва обратил на это внимание в охватившем меня возбуждении.
Моей первой мыслью было сделать погружение. Но если бы мы погрузились, то он бы знал, где нас искать, и сопровождал бы свои поиски сбрасыванием еще более сильных глубинных бомб.
У нас имелся другой путь выхода да боя — постановка дымовой завесы. Укрывшись за нею, мы могли спокойно уйти от противника, пользуясь своей хорошей скоростью, и затем уже незаметно погрузиться. Когда я отдал приказание о дымовой завесе, то снаряды рвались уже со всех сторон. Я стоял полуослепленный, в полуобморочном состоянии, по лицу текла кровь. Дым вырывался густыми облаками, но снаряды уже перестали падать близко. Мы спасали свою жизнь, уходя от неприятеля, а затем через несколько минут погрузились.
В марте 1917 года я совершил обратный переход в Германию, куда были отозваны многие лодки для сезонной кампании против английской торговли».
Херзинг мало заботился о потоплении коммерческих судов. Даже большие грузовые транспорты почти не привлекали к себе внимание этого корсара глубин. Один из командиров германских лодок говорил мне, что Херзинг часто умышленно пропускал полдюжину купцов, если только подозревал, что где-нибудь в пределах его района находится военный корабль противника. Кроме потопления «Триумфа» и «Мажестика», в феврале 1916 года Херзинг встретил вблизи сирийского берега французский крейсер «Адмирал Шарне» и послал его на дно в компанию к двум британским боевым кораблям, уничтоженным им у Галлиполийского полуострова.
Глава VIII.
Лодка, потопившая «Лузитанию»
Командер Вальтер Швигер, отдавший приказ, в результате которого была выпущена торпеда по «Лузитании», погиб на войне. Я искал людей, служивших под его командой на «U-20», и набрел в старом городе Любеке на лейтенанта Рудольфа Центнер. Его мать родилась в Нью-Йорке, и он говорил на превосходном английском языке. После конца войны Центнер служил в предприятии, импортирующем вино. Я сидел и говорил с ним в его конторе. Центнер рассказал мне, что в начале войны он был офицером на корабле, но затем, совместно с двадцатью четырьмя другими младшими офицерами, решил перейти в подводное плавание, дававшее больше надежд, на боевое отличие. Из двадцати пяти этих вновь испеченных подводников — войну пережили только четверо.
Центнер провел одной рукой по своим рыжим волосам, вставил монокль в глаз и откинулся на спинку своего вращающегося стула.