«Мы находились у берегов Ирландии, когда неожиданно из густого тумана появился английский крейсер. У нас не было возможности сделать по нему торпедный выстрел. Не нам пришлось охотиться за ним, а он стал охотиться за нами. Увидев лодку, крейсер открыл огонь и бросился ее таранить. Я, не теряя времени, отдал приказание погрузиться на пятьдесят футов.
Мы быстро погрузились, но вдруг с горизонтальными рулями что-то случилось. Лодка шла как-то неестественно. Она раскачивалась вверх и вниз, то зарывалась носом, то кормою, но все время погружалась. Мы ушли вниз на сто футов, затем на полтораста, затем на двести. Если бы мы провалились еще глубже, то были бы раздавлены растущим давлением воды. Единственный путь к спасению от этой опасности заключался в продутии балластных цистерн, но это вырвало бы лодку на поверхность воды прямо под носом находившегося там неприятельского крейсера. Все прочие мои переживания потеряли свое значение в свете одного характерного звука кашля. Я почувствовал запах хлорного газа. Вся команда лодки кашляла, плевалась и задыхалась. Моя глотка и легкие с каждым вздохом обжигались, как огнем. Вдыхали ли вы когда-нибудь запах хлора? Не пробуйте — это очень мучительная вещь.
Оказалось, что из-за сильного давления на большой глубине морская вода, просачиваясь сквозь швы корпуса лодки, попала в серную кислоту аккумуляторной батареи. Соединение соленой воды с серной кислотой вызвало выделение хлорного газа. Если бы мы оставались в погруженном состоянии, то быстро бы задохнулись.
Ни одна смерть не может быть более мучительной, чем смерть от удушья. Появление хлора было старой опасностью кораблей, плавающих под водой, обычной причиной ужасных несчастий на заре развития подводных лодок.
«Продуть цистерны!» — с трудом крикнул командир. Никаких колебаний, никаких мыслей о крейсере там наверху. Все — за один только глоток свежего воздуха. Лучше быть расстрелянным и утонуть, нежели эта смерть в муках удушья.
«U-22» вырвалась на поверхность. Да, крейсер находился тут же, маяча во мгле. Ничего — мы все-таки открыли люки, чтобы в лодку мог ворваться желанный свежий воздух. Мы наполняли им свои легкие. Крейсер все еще находился вблизи лодки, не замечая нас. Под прикрытием густого тумана «U-22» ускользнула прочь от опасного противника».
Одним из первых специальных противолодочных средств в начале войны была сеть. Поскольку подводная лодка не могла тогда погружаться глубоко, больше двухсот футов, то большие стальные сети под водой определенно могли остановить ее и даже поймать. Узкие полосы воды можно было надежно закрыть этими противолодочными сетями. Таким образом защищались от лодок важные военные гавани и Английский канал, через который проходили британские линии военных коммуникаций. Вначале сети были просты, но впоследствии к ним привешивались бомбы, которые взрывались после соприкосновения лодки с сетью. Эти сети явились эффективным средством борьбы с подводными лодками и своевременно закрыли им проход через Английский канал.
Не один германский подводный корабль был пойман и погиб в стальных петлях от взрыва бомб. Но и против этого средства нашлось противоядие. Лодки новейших типов имели на носу большие ножи для прорезания сетей.
Помимо противолодочных сетей, английские Q-шипы были наиболее блестящим и драматическим оружием, использованным против корсаров глубин. Эти корабли, невинно выглядевшие, как. старые смешные галоши, имели тщательно укрытые мощные пушки и брали внезапностью своего нападения на ничего не подозревающую подводную лодку. Многие командиры лодок жестоко поплатились за свое беззаботное сближение с ними. Q-шипы достигли величайшего успеха в первые дни войны. Но уже через некоторое время командиры германских лодок стали столь осторожны в отношении судов-ловушек, что последние не имели больше существенных успехов.
В начале 1917 года появляется новое наиболее сильное оружие против подводной лодки — глубинная бомба. Какой эффект произвело ее применение на германских подводников, видно из рассказа командира Шписса.