Один из наиболее приятных дней в Средиземном море был проведен нами недалеко от Мальты. Вдали была замечена вторая подводная лодка. Считая, что это один из наших сотоварищей, мы подняли сигнал. Так и оказалось. Оба корабля подошли борт к борту, и я разговорился с командиром.
«Какие новости?» — спросил он меня.
«У меня имеется на борту бутылка прекрасного Бриони, преходите ко мне, и мы его разопьем».
Он пришел, и в течение двух часов обе лодки стояли без хода в море, почти на расстоянии пушечного выстрела от Мальты. Мы прихлебывали вино и обменивались слухами по интересующим на вопросам подводной службы.
Глава XXVI.
Кольцо патрульных судов сосредоточивает свой огонь, и «U-64» идет на дно
Мы сделали восемь крейсерств из Каттаро в Средиземное море, каждое из которых длилось три или четыре недели. После объявления неограниченной подводной войны в феврале 1917 года мы имели приказание топить все, что только могли, и «U-64» вносила свою лепту в наше общее дело разрушения союзной торговли на море.
19 марта 1917 года мы были у юго-западного побережья Сардинии. Находясь в своей каюте, я получил донесение с вахты: «Пароход на горизонте». Я сразу же бросился наверх. Приближающееся судно неясно выделялось во мгле, но по необычно высоко поставленной антенне я смог определить, что это военный корабль. Мы погрузились, а затем я увидел его борт с четырьмя трубами и большими орудийными башнями. Это был французский линейный корабль. Он шел зигзагом, имея в противолодочном охранении один эсминец. Все было совершенно ясно. Серый гигант, маневрируя, шел прямо на лодку. «Торпедные аппараты изготовить!». Мои приказания шли в быстрой последовательности одно за другим. «Первая носовая торпеда — пли, вторая носовая торпеда — пли!»
Банг, банг! Два мощных взрыва один за другим, говорящие о том, что обе торпеды попали в цель. Опустив перископ, мы в течение нескольких минут слепо ползли под водой, а затем я снова на мгновенье поднял его и увидел, что линейный корабль начинает крениться.
«Черт возьми!» — воскликнул я, чуть не усевшись на палубу. Моя лодка, выйдя из управления, колебалась и прыгала, подобно скверно ведущей себя лошади, и, наконец, так подскочила вверх, что показала на поверхности воды всю надстройку.